Общество
 

Поиск по сайту

Протоиерей Димитрий Смирнов в передаче «Прямая речь» телеканала «Мир» разъясняет своё предложение относительно введения налога в пользу многодетных семей, которое вызвало в обществе широкий резонанс и неоднозначную реакцию.

Некоторое время назад один журналист, по имени Андрей, пригласил меня на передачу «Голос России», где мы обсуждали разные проблемы, например — граффити на наших домах. И среди прочего он мне задал какой-то вопрос, я уже сейчас забыл какой, и по этому поводу я высказал мнение, что можно ввести налог, аналогичный тому, который был при советской власти – это налог на бездетность.

Дело в том, что мне представляется несправедливым то, что какая-то часть наших граждан просто затрудняются, не знают, куда девать деньги. Конечно, каждый имеет право тратить свои деньги, как может. Но, всё-таки, когда другая часть граждан выбивается из сил, чтобы добыть пропитание собственным детям, или, допустим, какие-то энергетические ресурсы, как там солярка или газ, то можно за счёт этого уменьшить разницу, которая у нас в стране, по сравнению с Европой и с Америкой, просто ужасающая, между самыми богатыми и самыми бедными.

Поэтому я подумал, что если бы состоятельных людей обложить небольшим налогом, чтобы не было какого-то заметного ущерба для их благосостояния, с целью финансовой помощи, допустим, многодетным семьям, или семьям, которые усыновляют детей, или семьям, которые возьмут на воспитание инвалидов. Помимо той дотации, которую даёт государство, а её тоже можно увеличить. Потому что, если бы у нас структуры, которые занимаются сиротами, большую часть получаемых средств отдавали бы усыновителям, то скорее всего, у нас бы постепенно вообще проблема детских домов исчезла.

То есть, решение этой проблемы уже очень сильно назрело. Тем более обнаружилось, что в связи с законом Димы Яковлева, у нас оказалось в стране огромное количество любителей детей. И почему мы, как самая богатая держава мира по ресурсам, не можем нашим же детям помочь?

Конечно, нужно, чтобы специалисты к этому подошли, всё спокойно просчитали, чтобы без спешки, чтобы не было: шаг вперёд — два шага назад. И сделать налог. Я, например, от ветра своей головы предложил это какому-то изданию, я сейчас не помню. Поэтому я даже удивился: по радио вскользь в разговоре было это помянуто, но произошёл какой-то взрыв в нашем пространстве. Я думаю, что после праздников просто не было никаких новостей, и кто-то в этом интервью вдруг откопал эту фразу, и начали её будировать. Чему я, в общем, несказанно рад, потому что проблема действительно есть.

Если бы человек, который не имеет детей, а получает жалование, допустим, 100 тысяч рублей в месяц, мог бы какую-то сумму, допустим, 5 тысяч уделять для многодетных семей. А тут кто 200 тысяч жалование получает, тот чуть побольше. А у кого есть 10 миллиардов – ещё побольше. И так, в складчину, получился бы такой некий фонд, в результате которого всем многодетным семьям оказывалась помощь.

Я почему так смело об этом говорю, потому что мы на приходе на нашем это сделали, лет 15 или даже больше тому назад. Этот фонд существует внутри одного прихода. Помогаем не только многодетным. У нас вот сейчас одна семья ждёт девятого, например. Понятно, при современных уровнях зарплаты, а папа офицер, хотя офицерам сейчас прибавили, но всё равно этого совершенно недостаточно, чтобы просто элементарно выкормить такое большое семейство. То есть, нужна помощь, совершенно неизбежная.

Поэтому я подумал: а если бы этот опыт одного прихода распространить на всё государство? Потому что, если мы единый народ, если мы действительно обеспокоены детьми, как нашим будущим, если это не лицемерие и не просто повод покусать власть имущих, то, по-моему, стоит вообще над этим задуматься. И мне кажется, в нашем обществе много всяких проблем, но мне представляется, что дети – это первоочередная.

Я считаю, что этот налог должен, во-первых, коснуться тех людей, которые считают себя состоятельными и состоявшимися. И конечно, этот налог будет воспитывать некую ответственность, лечить от такого эгоизма, потому что у каждого гражданина должен быть долг перед другими гражданами. Потому что любой бизнесмен, а я многих знаю, говорит о том, что вот в его теперешнем положении есть такой элемент, он его чувствует, везения или помощи Божьей.

Вообще, богатство – это тоже дар Божий, и если человек использует часть данных ему Богом возможностей для того, чтобы людям послужить нуждающимся, по-моему, это очень правильно и благородно. И поэтому, с определённого уровня доходов сделать такую прогрессивную шкалу, которая, в общем, существует везде. Это во многом сменило бы социальную напряжённость на, я думаю, взаимную благодарность.

Одни бы благодарили Бога и государство за то, что дали возможность людям послужить, а другие благодарили Бога за то, что они получили такую помощь. И чтобы участвовала в этом не какая-то такая абстракция в виде государства, потому что трудно понять, что это такое, а конкретные люди. По-моему, это очень даже было бы наглядно. И претензий к богатству было бы меньше.

Вот мне представляется, что, конечно, не только бездетные наши граждане, но и действительно, я знаю несколько очень состоятельных людей, но количество детей в их семьях не превышает двух. А у нас, по данным известного социолога Антонова, чтобы сохранить нашу популяцию на уровне 140 миллионов до конца этого века, нужно, чтобы те семьи благополучные, которые уже у нас существуют, родили бы 8-го. Поэтому стимуляция рождаемости – она должна быть.

И вот есть две очень сильные вещи, которые могут стимулировать рождаемость. Это, первое – внеочередное получение жилья. То есть, как только семья вырастает до 3-х детей, у них сразу очередь и они получают жилье в течение там года-полутора. А второе – это компенсировать им те затраты, которые они на ребенка тратят. Потому что мама с тремя маленькими детьми уже не может работать.

И, слава Богу, потому что мама многодетная всегда уделяет своим детям гораздо больше внимания, чем мама одно-, двухдетная. Поэтому перед народом, всем государством, такие семьи выполняют свой долг. И мне кажется, что многодетная мать должна в обществе быть поднята на высоту гораздо большую, чем какие-то там народные артистки, которых чествуют. К сожалению, только в тот период, когда они находятся на подмостках, потом о них забывают. Потому что рождение и воспитание детей должны стать нашей национальной идеей, как говорил Иван Александрович Ильин. Вот тогда мы выживем в истории, сохраним и приумножим нашу культуру и т.д., и т.д.

- В русском языке есть пословица «Дал Бог роток —  даст и кусок», мол прокормить ребёнка всегда можно. В то время, когда большинство занималось сельским хозяйством, ещё один ребёнок был благом для семьи, помощник рос. Теперь же, в период урбанистической цивилизации, чем больше у тебя детей, тем больше отложенных расходов на образование, например. Как вы видите будущее такой семьи, с неработающей матерью-хозяйкой дома и одним отцом, который поднимает, к примеру, тройню?

- Я говорил уже однажды, что тройня – это совершенно недостаточно. Для того, чтобы сохранить наш народ на том же уровне, нужно 8 детей. Поэтому роль матери и отца здесь возрастает, но без помощи государства и разумного распределения средств невозможно. Я не знаю ни одну голодающую многодетную семью.

Но с другой стороны, я знаю многодетные семьи, которые живут в очень стеснённых жилищных условиях. Вот это мы должны осознать. И потом, я считаю, что для многодетных семей нужно отдельно и показывать «Щелкунчик» в Большом театре, что они не должны никакого ущерба иметь от того, что им дорого пойти на какую-то выставку. И, в-третьих, должны быть достаточные дотации от государства.

Конечно, еда сейчас пока не так уж дорого стоит. Просто прокормить – это ещё возможно, но всё остальное.… А ни один гражданин не должен ущерб иметь, и ни какой-то минимум, а вполне достойный уровень. Те люди, которые состоялись и обеспечены, они должны помочь. Как и апостол Павел сказал: «Мы сильные, должны немощи немощных носить».

И у меня ещё целый пакет предложений. Ну, например, всех наших миллионеров, они у нас все наперечёт, их немало, неплохо, если бы каждый из них взял на своё попечение, на патронаж, какой-нибудь один государственный детский дом. И сам орлиным взором смотрел за порядком там: нет ли каких злоупотреблений? Сам всё контролировал, нанял бы людей, которые были бы перед ним ответственны. Это бы недорого стоило, для того, чтобы этих детей выращивали, под его патронатом, например.

Потом, конечно, тоже очень важно, чтобы не только у нас Павел Павлович Бородин усыновлял детей, а это делать для всех заметных государственных деятелей, например, думцев наших, под таким престижным делом. И было бы совершенно неплохо, как посыл к нации, чтобы Президент и премьер-министр начали бы с себя. Взять, усыновить, допустим, мальчика и девочку, и воспитать их как своих. Я думаю, средств хватит.

И после этого возникнет целое движение. Потому что, да, отец постоянно на работе, но это не значит, что если отец очень занят и работает по 16 часов в день, ведь в сутках 24 часа. Для того, чтобы воспитать ребёнка необязательно всё время его, как говорится, качать вблизи своей груди. А достаточно ребёнку знать, что мой папа — Президент. И само это сознание, оно будет очень сильно влиять на детей.

- Вот вы немного уже коснулись вопросов, ещё одна проблема с жильём. Согласитесь, в панельной «двушке» многодетной семье будет тесновато. Мы знаем, что и сейчас, когда желающих родить по 3-4 ребёнка немного, улучшить жилищные условия получается не у всех. А как вы предлагаете решать этот вопрос, по принципу «в тесноте, да не в обиде»?

- Ну, в тесноте – не в обиде. Я сам родился в многодетной семье. Сейчас я уже не считаю такую семью многодетной, нас было трое. Прожил своё детство в бараке – 13 метров комната, 1 туалет на 20 семей, и та же одна кухня. Никакой обиды не было. И так можно жить и растить, но всё-таки то была середина XX века, сейчас уже большой кусок прошёл уже XXI. Поэтому, конечно, нужно менять эти подходы.

И вот эта проблема должна решаться в первую очередь, и  нужно создать такие условия. Да, вот в каких-то малоэтажных домах или там «хрущёвке», но я знаю, и потом мы переехали именно в такую «хрущёвку», прекрасно, наизусть знаю планировку, многодетной семье можно отдать все 4 квартиры, которые на одной лестничной клетке – это сильно улучшит ситуацию.

И когда члены Верховного суда переезжают в Санкт-Петербург, я думаю, нашли место, где их поселить. А перед Богом все люди равны. Хотя понятно, участие в государственной жизни одних людей больше, других меньше, но дети-то – наше будущее. Среди этих детей могут оказаться будущие вожди и будущие полководцы, будущие футболисты, будущие инженеры, певцы, крестьяне и т.д., наши будущие кормильцы, защитники. Поэтому нужно строительство нашего государства начинать с этого.

- В вашем заявлении есть один пикантный момент, вы говорите, что налогом надо обложить и тех россиян, которые по каким-то причинам иметь детей не могут. В советское время от аналогичного налога на бездетность, который в народе прозвали «налогом на яйца», были освобождены пары по состоянию здоровья. И сейчас для многих невозможно завести ребёнка – это тяжёлое испытание. Как вы объясните свою позицию?

- Тут нечего объяснять, потому что я не говорю о налоге на бездетность, просто по аналогии к моему предложению пришили старое название. Потому что я предлагаю этот налог на богатых в пользу бедных. Поэтому мало имеет значение этот закон, как закон для бездетных.

Просто каждый человек, который имеет достаточное материальное состояние, должен поделиться частью этого состояния с бедными. И если уж говорить о яйцах, не надо путать Божий дар с яичницей, не надо приписывать мне то, чего я не имел в виду. Может быть, я не совсем чётко выразился при разговоре на «Голосе России»? Виноват, но у нас были совершенно другие темы, это было сказано вскользь.

А сейчас я уже подготовился к нашему сегодняшнему общению, продумал, что бы можно предложить, и вот имею честь вам это докладывать. Потому что, вот допустим, одна моя родственница, она не может иметь детей по одной такой простой причине – она не замужем. Но почему она не может часть своего достояния уделять детям?

И вот однажды, 10 лет тому назад, к ней пришла вот такая в голову мысль, и она патронирует детский дом. Выделяет им часть своих денег личных и уделяет им часть своего времени – занимается образованием сирот. Она находит им преподавателей с университетским образованием и подтягивает их до такого уровня, что они после детского дома поступают не в тюрьму, как это бывает обычно и часто, а поступают в ВУЗы столицы. Вот и всё. И не чувствует никакого ущерба. Наоборот, она, как женщина, чувствует себя востребованной, она явилась второй матерью. И причём тут яйца, вообще не понимаю.

Я основал три детских, сиротских учреждения разной направленности, как бы такие три модели. Потому что я по своей первой профессии педагог. И вообще, служение священника, оно очень в большой степени похоже на служение педагога. Я почему говорю «служение», потому что это не работа. Я к этому не отношусь, как к работе. Вы понимаете, основать три детских учреждения – это только первая головная боль, а вторая – убытки, потому что это же не государственное учреждение, мне нужно найти средства.

Один детский дом – это общего типа для мальчиков, там воспитывается 20 парней. И некоторые уже воспитаны, а из тех, кто закончил, большинство сейчас учатся в ВУЗах московских. Второе московское учреждение – это дети убитых офицеров. Так как я по должности уже своей священнической занимаюсь взаимодействием с вооружёнными силами,  правоохранительными учреждениями, там, вы знаете, наверно, что идёт война, и время от времени убивают офицеров, и я воспитываю их детей.

Скажем, моя цель, чтобы они были не безотцовщиной, а чтобы выросли в таких условиях, которые могли бы заменить им отца. И тоже, большинство из них в результате нашего воспитания поступают в ВУЗы. Не становятся алкоголиками, наркоманами, или с 10 лет курят, и прочее, что обычно обеспечивает им государственное попечение.

А третий – загородный, где воспитываются дети. Я хочу, чтобы они в дальнейшем стали сельскими жителями. Там у нас и домашние животные, там у нас есть собственный огород, и т.д. Вот такая модель. Они на свежем воздухе, там у них есть и школа, и различные, разнообразные занятия, и вполне, так сказать, приличное питание. Живут в деревянных строениях, дышат свежим воздухом и развиваются на воле. Деревни вымирают, и уже есть большая их такая востребованность.

Один богатый человек тоже хочет там развивать на берегу Можайского моря сельскохозяйственные проекты. Он обращался: «Не дадите ли вы ваших парней для того, чтобы они осваивали вот такие-то, такие-то профессии?». И другой, тоже предприниматель, у которого там дача, он уже брал на стройку, потому что он занимается строительством домов в Подмосковье – это его бизнес. И тоже очень доволен, как они вливаются в его трудовые коллективы.

То есть, мы им даём специальность и вырываем из той среды, которая их убивает – их ум и душу. Вот то, что я мог сделать, я сделал, так сказать, для своей души, но параллельно и для их душ. У меня всего 1 ребёнок, так случилось, мои два других брата многодетные, а мне Бог не дал, но я решил компенсировать это.

Ведь между прочим, я где-то прочёл, на каком-то билборде, что чужих-то детей не бывает, оказывается. Представляете, новость какая? И оказывается, если у кого нет детей, так возьмите, ну может не 50, если вы не можете, но хотя бы одного. Причём эти 50 детей – это помимо моей основной работы и служения. Это совершенно, абсолютно добровольно.

Поэтому, если каждый хотя бы в какой-то части последует этому примеру, то вообще, у нас в детских учреждениях, в стране всего там 236 тысяч, по-моему, детей. Это не так-то много, чтобы нам их всех распределить. Только немножко надо подумать о другом человеке. Вот все мы любители детей, которые сейчас очень много об этом говорят. Есть такое выражение «разговоры в пользу бедных». Лучше взять и своё сердце направить на конкретную деятельную любовь к детям, а не ограничивать китайскими плюшевыми мишками, от которых, вообще, деваться некуда, потому что они только пыль собирают.

- Скажите, есть ли в ваших приютах дети-инвалиды?

- Да, есть инвалиды. Есть инвалиды детства, есть инвалиды, которые инвалидность получили в результате нахождения в той среде, в которой они выросли, а есть и инвалиды, в результате хронических заболеваний, например, алкоголизма собственных родителей. Но для нас нет такой проблемы, хотя бывает, что нам предлагали брать детей с очень тяжёлой патологией. Но если я вижу, что мы не справимся, мы вынуждены были отказаться от этого. Потому что, действительно, для некоторых инвалидностей мы несостоятельны.

Хотя был опыт в нашем приходе, и есть, и были люди, например, с тяжёлой формой детского церебрального паралича. Одной семье мы просто помогаем материально, а другому мальчику, он уже отошёл к Богу, было организовано вокруг него круглосуточное дежурство наших прихожан. И до сих пор мама полна благодарностью за то, что благодаря нашему уходу он прожил гораздо больше времени на этой земле, чем мог бы, если бы она была одна, или в специальном бы учреждении. Вокруг него трудилось очень много замечательных людей, и многие этот период, когда они за Вадиком ухаживали, считают лучшим периодом собственной жизни.

Аналогичные проекты осуществляются и в других приходах, и в монастырях. При некоторых монастырях есть детские дома, и на некоторых приходах, даже, я считаю, гораздо более успешные, чем мой проект. Но всё равно, мне кажется, это должно стать всенародным движением.

Потому что у нас такой советский подход, что каждая структура должна заниматься своим делом. Но вот есть такие проекты, которые должны стать всенародными. Например, чистота на улицах городов. Это каждый гражданин должен озаботиться тем, чтобы не плевать на асфальт, не выбрасывать окурок из окна автомобиля, и не ставить порожнюю бутылку на тротуар, когда он выпил её, находясь в автомобиле. Понятно, хорошо, когда дворники, но лучше бы каждый был этим озабочен. И здесь так же, дети – это общая проблема, потому что это относится к выживанию нации.

Мне уже довелось однажды сказать, когда начался процесс убивания русских детей в Америке, я после каждого убийства совершённого всегда заявлял, а потом уже, когда появился у меня свой мультиблог, постоянно об этом говорил: «Сколько нужно убить русских детей, чтобы этот процесс торговли ими в эту страну прекратился?». В результате этого закона теперь детей в Америке убивать не будут, чему я несказанно рад.

Поэтому я не вижу ничего законнее. Это ужасно. Я считаю, что мы вполне можем на всех тех детей-инвалидов, которым действительно нужна высокотехнологическая операция, которую не может наш Минздрав обеспечить, мы можем свозить его в ту же Америку, нанять докторов или договориться, чтобы это сделано было благотворительно, и сделать эту операцию, и привезти его назад. А если ребенок сам пожелает, пожалуйста.

Но к этому закону могут быть и поправки, и, вообще, жизнь идет. Но главное для меня достигнуто. Потому что, после того, как убивали очередного ребенка, я переставал спать. А для меня это большая проблема, потому что я работаю по 16-18 часов каждый день, и для меня не поспать хотя бы несколько часов – и это уже потеря трудоспособности, очень на мнеэто отражалось. То, что теперь этого не будет – повторяю, очень рад.

А все остальные проблемы — технические, потому что закон принимался поспешно. То, что он увязан с тем умершим в тюрьме человеком – это говорит, скорее, о некоторой политической непродуманности. Но, по сути, я не вижу в этом законе ничего противоречащего Конституции. Я не юрист, конечно, чтобы, так сказать, докопаться до сути, как это с ней связано, но думаю, что президент Российской Федерации, и те люди, которые у нас имеют власть менять даже Конституцию на каждой сессии, я думаю, они более сведущи, чем я. Я человек другой специальности. Повторяю, что я педагог, и мне бы хотелось, чтобы в моей стране не убивали детей, так, как их убивают в Америке. Потому что в нашей прекрасной Америке ежегодно, например, в 2010 году, было убито собственными родителями 1,5 тысячи детей.

А по поводу того, что происходит насилие в семье по отношению к детям от их родителей, было обращений в полицию более 6 миллионов. Обращались и соседи, и педагоги, которые видели синяки, и так далее, и так далее. Поэтому не надо думать, что Америка прямо сплошь благополучная, и там одни добрые живут мишки-панды, и они такие все ласковые. Обыкновенные люди с такой же раздражительностью, и с уровнем алкоголизма. И еще у них есть отягчающее обстоятельство – они все вооружены до зубов.

Присутствие такого оружия среди населения тоже оказывает какое-то влияние на людей. И потом, отношение, потому что убить американца – это одна ситуация, а убить русского – это другая. И через эту призму смотрят все: и судьи, и адвокаты, и следователи, и так далее. Это абсолютно точно. Поэтому если закон нуждается в поправках, то законодатель попозже это все и примет. Всегда можно взрослым людям договориться об общей пользе. Но, вообще, было бы хорошо, чтобы иностранное усыновление было прекращено.

Я не представляю ситуации, когда русская пара молодых супругов, сочетавшихся законным браком, приехали куда-нибудь в Норвегию и говорят: «Вы знаете, мы хотим усыновить норвежского мальчика». Кто бы с ними стал бы разговаривать? Они говорят: «А вот мы вам 50 тысяч рублей за это дадим». Это просто ситуация совершенно фантастическая.

А почему русскими мальчиками надо торговать по всему миру? Что они, рабы или животные какие-то породистые? Это меня, как гражданина, возмущает. Я считаю, что мы сами, и народ, и государство, должны совместными усилиями эту проблему решить, чем скорее, тем лучше. Но не поспешно, а все продумано. Это должен быть большой процесс. Тут могут быть и ошибки, и так далее, только без кампанейщины и скоропалительных решений.

Если бы кто-то из моих детей – я так говорю «мои» – этого бы захотел, я бы ему обеспечил информированный, как говорится, подход к этому. Потому что те дети, которых у нас продают в Америку и Европу, не информированы. У них есть некий динамический стереотип по поводу его будущей жизни, но они и половины процента не знают о том, что их ждет. Ни один ребенок не знает, что такое давление на психику иной языковой среды, просто не знает, что это такое. А это такая вещь, которая может ввести в очень тяжелую форму депрессии. А потом, пожалуйста, если хочешь.

Более того, я недавно со старшими мальчиками проводил беседу. «Ребята, – я говорю, – вы мне как дети, я вас люблю не меньше, чем свою дочь, но вы должны всегда знать: в любой момент вы пишете заявление на мое имя, и тут же покидаете нас, и отправляетесь, к сожалению, по месту жительства, там, где вы прописаны. Или, если у вас ничего этого нет, то в государственное учреждение, куда уж вас определит наша родная, бесконечно любимая власть. Но это решение ваше, осознанное». С 10 лет у нас каждый ребеночек может сам выбирать, где ему жить.

Были опыты у нас усыновления, и в обоих случаях – их всего два, – детки вернулись сами, просили: «Нельзя ли нам вернуться?». Потому что, несмотря на очень хорошие условия, и любовь, и нравственные качества людей, все равно им у нас дома оказалось лучше. Вот, мне кажется, что учреждения, которые мы должны все вместе создавать, они должны быть лучше, чем условия в семье.

И, действительно, когда все вместе, качество жизни можно очень сильно приподнять, до такого уровня, который и семья не может дать: и образование, и воспитание, и так далее. Не всякая же семья может, допустим, своих детей обучать конному спорту, потому что это дорого, а мы можем, у нас некоторые детки очень большие успехи имеют в этом очень дорогом виде спорта. И у нас есть специалисты иппотерапии, и, в общем, это очень успешный проект.

У нас государство тратит на каждого сироту, как говорят, от 25 тысяч рублей в месяц до 50. Если бы государство каждому усыновителю на каждого ребенка давало хотя бы не 25, а 20 тысяч рублей, а на 5 тысяч оставшихся создать структуру для контроля расходования государственных средств, но со специально обученным персоналом, чтобы они смотрели не по поверхности — сколько в мусорном ведре апельсиновых корок и сколько бумажек лежит на полу, а смотрели бы по сути на проблему, то получилась бы семья. Есть любовь, уважение и идет процесс превращения в семью, значит, да, тогда и дотацию можно увеличить. Поэтому мне кажется, на каждого ребенка 20 тысяч рублей – это такая сумма, которая позволила бы десяткам тысяч родителей, вообще, стать усыновителями.

Понимаете, какое дело? У меня нет задачи призывать россиян. Я сейчас перед вами выступаю, вообще, как частное лицо, имеющее некий опыт. К народу может обращаться Патриарх, может обращаться Президент, а я вообще не дерзаю какими-то такими обращениями. Даже то, что мы сейчас беседуем на эту тему, – это некоторым образом случайность. Поэтому я выступаю, как частное лицо. Но, слава Богу, мы живем в свободном государстве, и каждый волен говорить то, что он считает нужным.

Поэтому мне слово «демография» понятно, знакомо, но все-таки меня волнует не сама цифровая ситуация, что мы вымираем постоянно, а больше волнует то духовное сокровище, которое Россия стяжала за тысячу лет. Потому что если мы разбавим Россию до присутствия русских в количестве 40%, то это будет совсем другая страна, скорее всего, с другим языком, с другими порядками, с другой ментальностью, с другой организацией религиозной жизни, и так далее.

А мне все-таки дорого все, что от «Слова о законе и благодати» Иллариона, и кончая Александром Сергеевичем или Николаем Васильевичем, и Александром Васильевичем, и Александром Ярославовичем. И, вообще, все, что представляет силу и красоту нашего народа, который на Востоке Европы построил эту дивную цивилизацию, в которой есть все: архитекторы, художники, композиторы, музыканты, военачальники, инженеры, ученые.

Богатейшая культура, но носителем культуры является народ. Если мы вымрем, то мы видим, что стало с Византией – несколько памятников, куда ездят германские и русские туристы. В Турции теперь показывают какие-то обломки, и говорят: «Вот это был центр вселенной». Духовное, по военному делу, по дипломатии, по бизнесу и так далее, все растворилось, все исчезло, все руинировано. Поэтому жалко, конечно, что это все исчезнет, потому что это драгоценность большая.

Спасибо вам за ваше внимание. Надеюсь, из того, что я сегодня позволил себе сказать, кое-что для вас было интересным. До свидания.

Видео: Блог протоиерея Димитрия Смирнова, подготовка текста: портал «Православие и мир»

Культура
04 апреля 2017

Благодарю

Пожертвование на обустройство храма

Наш адрес

Россия, Москва
Можайское шоссе, дом 56
Тел.: +7 (495) 978-12-82
Показать маршрут

Расписание богослужений